ПРОЗАики Forum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПРОЗАики Forum » Ваше творчество » Обо всё понемногу (рассказы)


Обо всё понемногу (рассказы)

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

ДЕДУШКИНЫ СКАЗКИ

МУРАВЕЙНИК

Весенний лес манил своей очаровательностью первых нежных цветов, каким-то особенным таинственным ароматом трав и тёплым ласкающим ветром. Лесная чаща наполнялась щебетаньем и перезвоном перелётных птиц, яркою, ещё не потускневшею, зелёною листвою.
Егорка, маленький мальчик лет пяти, идёт с дедушкой по лесной тропинке и постоянно дёргает деда за рукав:
- Деда, а почему меня все в детском саду обзывают неумёхой?
Дедушка морщинистой рукой разглаживает себе бороду и с улыбкой на лице отвечает:
- А ты сам-то подумай, всё ли ты делаешь правильно, чтобы тебя так больше не называли.
Внук вырывает свою руку из дедушкиной широкой ладони и садится на пенёк.
- Дедушка, вот и ты тоже считаешь, что я плохо себя веду в детском саду и не слушаюсь воспитательниц. А я ведь только прошу их помочь мне доесть обед и одеться на прогулку.
- Вот видишь, - смеётся дед, - оказывается, что этого вполне достаточно, чтобы твои товарищи так тебя окрестили.
Дед устало опускается на пенёк рядом с Егоркой и ласково гладит его шершавой рукой по голове.
- Ты ещё совсем маленький человечек и многого ещё не понимаешь в жизни, но если ты будешь постоянно прислушиваться к советам старших, то из тебя обязательно получится настоящий и, главное, умелый человек. Вот ты внимательно присмотрись к живой природе в нашем лесу. Абсолютно всё: и звери, и птицы, и даже насекомые постоянно чем-то заняты. Каждый из них на протяжении всей своей короткой жизни трудится, принося несомненную пользу как себе, своему потомству, так и окружающей их природе. Ты только взгляни на этот чудесный муравьиный дом, - дед широким жестом руки указал Егорке на маленький муравейник у основания большой раскидистой сосны, - какие чувства он у тебя вызывает.
Егорка переводит свой взор на муравейник и с дрожью в голосе отвечает:
- Деда, так ведь они все очень больно кусаются, да и какая от них польза человеку и лесу. Да и потом когда мы с воспитательницей гуляем по лесу и балуемся, то она постоянно обещает посадить кого-то из нас на муравейник.
Дед с изумлением слушает Егорку и его голубые глаза постепенно начинают тускнеть, а на лбу проступают глубокие морщинки.
- Эх, дорогой мой внучек, - тихо шепчет дед на ухо Егорке, - не всё так просто в этой жизни.
- А почему не всё так просто в этой жизни, - заинтересованно заглядывая деду в лицо, спрашивает внук. – Разве наша воспитательница не права?
- Конечно, не права, внучек, - тяжело вздыхая, отвечает дедушка, - и я сейчас тебе объясню почему.
Егорка ещё теснее прижимается к тёплой груди старика и закрывает глаза.
- Ну, давай, дедушка, рассказывай, почему она не права.
- Понимаешь, внучек, мы с тобой являемся царями природы в этом мире, и нам подвластно почти всё. И только поэтому мы не имеем никакого права наносить вред живой природе, засорять её и губить.
Старик ещё долго тихим и вкрадчивым голосом доводит до ума Егорки святые истины, совершенно не замечая, что его внук уже давно благополучно спит, маленьким комочком прижавшись к его груди.
Егорка спит, а в его головке яркой чередой проносятся все события этого дня. Вот он снова идёт по зелёной лесной тропинке, всё ближе и ближе приближаясь к какому-то странному сооружению из сухих сосновых иголок и прутиков.
- Так, - слегка волнуясь, мысленно рассуждает Егорка, - но этого просто не может быть. Не могут муравейники быть такими огромными!?
И только теперь краешком глаза мальчик замечает, что он находится не совсем в обычном лесу. Все деревья необычайно высокие и своими макушками упираются в белые облака, а трава и цветы значительно выше человеческого роста. Мальчик с изумлением оглядывается вокруг себя и переводит свой взгляд на муравейник. Муравейник огромным конусом упирается в голубое небо, наводя на мальчика необъяснимый ужас. В муравейнике слышен какой-то постоянный шум и треск, и от этого мальчику становится ещё страшнее. Малыш в полном изнеможении опускается на землю и закрывает голову руками, не ожидая уже ничего хорошего от только что увиденного им.
Мальчик уже не помнил, сколько времени он просидел в таком состоянии, но в какой-то момент он вдруг почувствовал, что кто-то очень осторожно касается его спины. От всего ужаса, происходящего с ним, мальчику вдруг захотелось сильно закричать, но его волю сковала какая-то неведомая сила, не позволившая ему этого сделать. Мальчик вскочил на ноги и стал медленно пятиться назад. И в этот самый момент огромный муравей вдруг заговорил тонким и писклявым голосом:
- Здравствуй, Егорка! Ну, чего ты испугался, я твой друг.
Мальчик от изумления открыл рот, не зная, что и ответить этому загадочному существу.
- Я ещё раз повторяю, - назидательно заметил муравей, - я твой друг и хочу тебя познакомить со своим жилищем.
Совершенно смутившись и немного заикаясь, мальчик тихо ответил:
- Здддравствуйте, дядя муравей, а почему вы такой большой и говорите как человек?
- Ты не должен ничему удивляться и уж тем более чего-либо бояться, - улыбнулся муравей. – Сейчас ты находишься в сказочной стране, где всё устроено не совсем как в вашем мире. Многое из того, что я тебе покажу, ты сейчас не поймёшь, но, я надеюсь, что что-то доброе и значимое всё же отложится в твоей детской головке.
- А вы, дядя муравей, меня не покусаете? - осторожно осведомился мальчик.
- Малыш, скоро ты и сам убедишься в том, что наше муравьиное содружество приносит людям в вашем мире только пользу. Ну, об этом мы с тобой ещё поговорим, а сейчас милости прошу в наш уютный дом.
У муравья на брюшке быстро зашевелились многочисленные лапки, указывая мальчику на небольшую дверь в огромном муравейнике.
- Смелей, смелей, малыш, только в нашей сказочной стране у тебя откроются глаза на многие вещи, на которые в твоём мире ты совершенно не обращал внимания.
- Дядя муравей, но у меня уже давно открыты глаза, и почему это я раньше не смог разглядеть тех вещей, о которых вы только что говорили.
- А вот ты пройди в эту дверь, и тебе откроются многие тайны, о которых твои сверстники ещё только догадываются.
Егорка неуверенной рукой толкнул от себя дверь и переступил порог муравейника. От яркого света, льющегося с потолка и стен муравейника, мальчик на какое-то мгновение закрыл глаза, но вновь открыв их, обнаружил себя стоящим в центре огромного помещения, которое, казалось, не имеет границ. Всё помещение было прошито неимоверно большим количеством полупрозрачных туннелей и переходов, по которым с большой скоростью перемещались муравьи, неся в своих лапках какие-то предметы.
Муравей положил одну из своих членистых лапок на плечо мальчику и, улыбнувшись, заметил:
- Ну, и как вам здесь нравится, мой дорогой гость и друг?
- Дядя муравей, а куда они все бегут и что несут в своих руках-лапках? – насторожился мальчик.
- А, это строительные муравьи, - с величайшей гордостью ответил большой муравей. – У них очень почётная и ответственная миссия в этом доме. Благодаря им, наш замечательный дом вот уже несколько сезонов благополучно существует и благоденствует!
- А какие муравьи у вас занимаются другими делами? - скромно поинтересовался мальчик.
- У нас у муравьёв все роли строго распределены: кто-то занимается строительством, а кто-то наводит порядок в близлежащем лесу и добывает корм.
Егорка с каким-то особенным вниманием и трепетом в душе оглядывался по сторонам, не веря своим глазам. Внутри огромного помещения царил полный порядок. Все стены и пол помещения были выстланы плотно пригнанными друг к другу веточками и прутиками. Из небольшого размера окон по всему периметру помещения струился солнечный свет, освещая всё вокруг ярким светом.
- Ну, а всё-таки, дядя муравей, какую конкретную пользу вы приносите людям и лесу? – заглядывая в лицо муравью, настаивал Егорка. – Вы же мешаете людям находиться и отдыхать в лесу, везде ползаете и стараетесь при случае нас сильно покусать. Разве это не так?
- Конечно это не так, Егорка, - широко улыбнулся большой муравей. – Во-первых, малыш, мы постоянно находимся в движении только лишь потому, чтобы как можно быстрее обнаружить на земле или на растениях всё то, что может отрицательно повлиять на здоровье леса. Ведь недаром же у вас у людей говорят, что муравьи это санитары леса. Кстати, можешь считать нас скорой помощью леса. А кусаемся мы только исключительно в целях самозащиты, если кто-то из вас причиняет нам вред или боль.
- Это понятно, - с пониманием дела тихо отвечает Егорка. – А вот интересно в вашем мире у вас есть какие-нибудь враги и как вы с ними поступаете?
- К сожалению, дорогой наш малыш, и в нашем мире не так всё гладко и спокойно как хотелось бы нам, - опустив голову, ответил большой муравей. – Главные наши враги это большие красные муравьи, которые безжалостно уничтожают наше потомство, не оставляя нам никакой надежды на будущее.
- Ну, и как вы с ними поступаете?- наставал на своём вопросе мальчик.
- Мы ведём с ними постоянные войны, теряя в своих рядах лучших представителей муравьиного содружества, - с грустью в голосе ответил большой муравей.
Егорка медленно приблизился к муравью и нежно погладил его по лоснящейся хитиновой спине.
- Дядя муравей, - скромно начал говорить мальчик, - я всё понял и хочу сказать вам, что никогда больше не стану в лесу давить муравьёв своими ногами и уж тем более поджигать ваши дома-муравейники.
- Ну, вот и хорошо, дорогой мой, что в твоей головке уже начало что-то проясняться. А сейчас тебе пора возвращаться домой, да и дедушка тебя уже давно ищет по всему лесу.
Мальчик как в каком-то оцепенении стоял и смотрел на этого удивительно большого, но удивительно мудрого муравья и не мог сдвинуться с места. Между тем, два усика на продолговатой голове большого муравья вдруг как-то беспокойно зашевелились. Муравей быстро повернулся спиной к Егорке и громко крикнул кому-то в безбрежные пространства дома-муравейника:
- Внимание, всем службам самообороны, боевая тревога! Срочно задраить все выходы и входы в муравейник, а муравьям-войнам занять свои штатные места у бойниц.
- Дядя муравей, - испуганно закричал мальчик, - что случилось?
- Это большие красные муравьи, - строго ответил большой муравей, сильно нахмурившись. - Нам предстоит сегодня непростой бой с ними. Егорка, тебе надлежит немедленно покинуть наше помещение и присоединиться к своему дедушке, который уже давно дожидается тебя у большой развесистой сосны, - осторожно подталкивая мальчика к выходной двери, уже совершенно серьёзно и строго проговорил большой муравей. – Пойми только одно, Егорка, в моём мире мы не сможем в полной мере обеспечить тебе защиту от этих наших недругов, а в вашем мире вы с лёгкостью справитесь с ними.
- Нет, нет, я не смогу уже сам выйти из вашего дома, - тихо заплакал мальчик, - они меня сразу же закусают и уничтожат.
Егорка мокрой от слёз щекой прижался к холодной хитиновой груди большого муравья и умоляющими глазками посмотрел ему в чёрные глаза.
За стенами муравьиного дома уже слышались какие-то громкие звуки, которые с каждой минутой становились всё громче и громче. Стены дома-муравейника содрогались от воздействия каких-то злых сил и давали большие трещины, сквозь которые уже можно было совершенно отчётливо разглядеть огромные лапы и продолговатые головы больших красных муравьёв. Егор в полном отчаянии закрыл глаза и ещё теснее прижался к груди большого муравья.
- Дедушка, дедушка, спаси меня, - закричал в страшном испуге мальчик, открывая глаза.
И в этот самый момент он увидел склонённую над ним голову деда, который тихо шептал:
- Ну, ну, что ты так разволновался, внучек. Я полагаю, что тебе приснилось что-то очень страшное, раз ты так кричишь.
Егорка широко раскрытыми глазами смотрел на окружающий его прекрасный мир, на яркое солнце над головой, на синее бездонное небо, на совсем маленький муравейник у большой раскидистой сосны, и душа его наполнялась тем необъяснимым светом счастья и добра, которого он раньше совершенно не замечал.
- Деда, деда, я больше никогда не буду плохо вести себя в лесу. Теперь я всегда буду бережно относиться и к птичкам, и к животным, и к насекомым, - восторженно произносит Егорка, целуя дедушку в морщинистую щёку.
- Вот и сон, видимо, пошёл тебе на пользу, внучек, с удовлетворением замечает дед, нежно обнимая внука.
- Ай, ай-яй-ай, - вновь кричит мальчик, с ожесточением что-то стряхивая со своей сильно покрасневшей руки, совершенно не замечая того, что они с дедом уже давно сидят в окружении больших красных муравьёв…

***

0

2

ТАЙНЫ ЛЕДЯНОГО КОНТИНЕНТА

Юмористический рассказ

Сняв с головы гермошлем, я с удовольствием опустился в густую траву, которая в изобилии росла между взлётных полос нашего аэродрома. Сегодня пришлось долго летать в сложных метеоусловиях и, честно говоря, голова уже гудела от напряжения того, что приходилось выполнять каждый день. Я лежал в пахнущей клевером траве и мечтательно вглядывался в синеву безбрежного неба. Механики и техники уже давно копошились около моего боевого самолёта СУ-27, готовя его к очередному заданию.
- Интересно, кого сегодня надо будет пасти в небе? - с некоторым раздражением думал я.
Честно говоря, я не совсем понимал, зачем тратиться столько средств и сил, чтобы ещё раз убедиться, что ничего необычного в небесах нет, и не может быть. Эти физики и лирики совсем с ума посходили, пытаясь во что бы то ни стало обнаружить в пространстве то, что возможно поможет им разобраться в хитросплетениях окружающего нас физического мира. Я с ожесточением пнул ногой свой гермошлем и подумал:
- Мало того, что сами занимаются ерундой, так ещё втянули в свои игры командование нашего авиационного полка. Вот я уже три месяца дежурю на аэродроме и ничего, кроме белых облаков и птиц не наблюдал. Это всё проклятые американцы выдумали какие-то НЛО. Можно подумать, что мы кому-то нужны во Вселенной с нашей бестолковостью и расхлябанностью во всём.
Медленно поднявшись с травы, я не спеша побрёл к зданию КДП. Через пятнадцать минут меня и моих товарищей ждёт разбор полётов, на котором уже в который раз командир авиаполка будет говорить о важности выполняемой нами работы.
У здания КДП скопилось уже достаточно много людей из лётного состава, которые оживлённо обсуждали между собой события прошедшего дня.
Разбор полётов проводил командир полка вместе с командирами эскадрилий. Уже не молодой, но крепко сбитый полковник, не спеша, прохаживался по кабинету, озабоченно почёсывая затылок.
- Товарищи офицеры, сегодня благодаря высокой бдительности старшего лейтенанта Койдана нам удалось зафиксировать в небе некоторый объект, который по своему виду и неординарным
действиям не может быть идентифицирован, как объект земного происхождения. При попытке пилота сблизиться с ним, он совершил манёвр, который соответствует перегрузке в двести единиц. Ни один аппарат земного происхождения не выдержит таких нагрузок и моментально разрушится. Есть мнение, что данный объект является аппаратом чужеродной по отношению к нам цивилизации. В сложившейся обстановке я требую от всех служб, связанных с этой проблемой, неукоснительно выполнять все наставления и предписания, ранее зачитанные вам. Более подробную информацию по этой теме до вас доведут командиры эскадрилий, а меня вызывают в Москву. Честь имею!
- Интересно, а сам- то он верит в эти объекты, или нет. Ишь, как старается, сердешный, наверняка уже давно наметил себе дырочку в погонах для очередной звёздочки, - играя желваками щёк, думал я.
Наконец-то полётный день завершён и можно расслабиться.
Служебный автобус развозил нас по гарнизону, безжалостно тряся на встречающихся ухабах и рытвинах. Открыв ключом свою комнату- каморку, я, не раздеваясь, повалился на койку и ненадолго вздремнул. Проснувшись, я быстрыми и привычными для себя движениями соорудил себе ужин из того, что попало под руку. Думаю, что кто-то из посторонних навряд ли стал бы есть этот симбиоз из овощей, сосисок и хлеба, но мы авиаторы, приученные к чёткой и строго размеренной жизни, уже не брезговали в принципе ничем.
Как всегда рано утром наша повседневная работа начиналась с разбора предстоящих полётов, с зачитки различных приказов и наставлений. Я стоял перед дверью помещения, где обычно проходила эта каждодневная процедура промывки наших мозгов и дачи ценных указаний, и нервно докуривал сигарету.
- Странно, - рассуждал я, - сегодня почему-то всё настроено против меня. В прихожей треснуло зеркало, по дороге к аэродрому мне под ноги подвернулась чёрная кошка. Эх, как бы не случилось чего сегодня.
Аккуратно постучав в дверь, я с извиняющимся видом вошёл в помещение.
- Товарищ майор, разрешите присутствовать на планёрке. Прошу простить мне моё опоздание, вызванное некоторыми неурядицами в общежитии, - отрапортовал я.
Майор, оторвавшись от приказов и подняв на меня свои голубые глаза, с некоторой иронией в голосе заметил:
- Лейтенант Елагин, вот вы как раз мне и нужны, прошу садиться, и давайте впредь свои амурные дела решать всё-таки в отведённые для этого сроки. Раз вы решили посвятить свою жизнь защите нашего Отечества, так надо соответствовать этому во всём.
Планёрка на этот раз достаточно быстро закончилась, и комэска обратился ко мне:
- Вам, лейтенант, вероятно известно из архивных материалов, что на территории немецкого Рейха во время второй мировой войны проводились работы над созданием летательных аппаратов по своим лётно-тактическим данным на много превосходящие тогдашние истребители, как союзных, так и наших вооружённых сил. Так вот, мы располагаем информацией, что на территории Антарктиды командованию Третьего Рейха глубоко подо льдами удалось уже после войны продолжить эти исследования. Вероятно, немецкие учёные вплотную приблизились к каким-то новым никому пока неведомым энергиям и технологиям, позволившим им создать эти аппараты. Так вот, лейтенант, мы отправляем вас на борт авианосца «Находка» с определённой миссией, о которой вам станет известно несколько позже.
Между тем на авианосце «Находка» велись обычные работы, расписанные уставом ВМФ. Приводилась в порядок вся боевая техника, находящаяся на всех его многочисленных палубах. На верхней палубе выстроилось звено доработанных и усовершенствованных истребителей СУ-27. У одного из самолётов вели оживлённую беседу два офицера:
- Слушай, Андрей, как ты думаешь, с какой целью нас забросили сюда? Сдаётся мне, что наши правители затевают что-то недоброе и опасное. Со мной тоже беседовали комитетчики, но толком так и не объяснили мне конечную цель нашей мисси, только говорили о каких-то чрезвычайно важных манёврах у берегов Антарктиды, просто бред какой-то. Ну, кого там можно отслеживать, кроме как стаи пингвинов. Это же совершенно пустой, да к тому же покрытый льдом континент. Да и потом это быстрое переучивание на новую технику? Знаешь, Андрюха, мне кажется, что от нас что-то тщательно скрывают.
- А ты, Серёга, поменьше думай, - с иронией в голосе заметил я, - тогда и спать будешь крепче. Ну, ты, правда, как будто с неба свалился, не знаешь, кого мы на протяжении уже нескольких лет отслеживаем в небесах, я полагаю не святого духа, а конкретные летательные аппараты, неизвестных мировой науке технологий. Я полагаю, что наша миссия и заключается именно в этом, а не в чём-то другом. И вообще, Серёга, я советую тебе поменьше задавать вопросов, а побольше вглядываться в небо над своей головой, в котором, я уверяю тебя, можно увидеть что-то для нас пока непонятное. Лично я уже столкнулся с этим и на сто процентов изменил своё мнение на этот счёт, хотя ранее ни во что это не верил.
В полном смятении и сомнениях прошёл день у наших доблестных авиаторов. Утром Андрей проснулся от того, что кто-то сильно теребил его за плечо:
- Андрюха, вставай, на авианосце сыграли тревогу, быстро одевайся в положенное снаряжение и бегом на палубу. У меня такое ощущение, что сегодня нам не дадут спокойно позавтракать, - сильно волнуясь, закричал Сергей.
Сергей схватил со стола специальный пакет с секретной информацией, с которой можно было бы ознакомиться только в случае тревоги, и опрометью выскочил из каюты.
На верхней палубе авианосца «Находка» выстроились в ряд пять истребителей СУ-27, полностью укомплектованных всем тем, что необходимо для выполнения боевой задачи на просторах мирового океана. Техники - заправщики в срочном порядке заканчивали дозаправку самолётов топливом, вооруженцы подвешивали под плоскости блоки управляемых ракет.
Андрей, быстро заняв в истребителе своё место и проверив все системы жизнеобеспечения и контроля за полётом, рукой дал отмашку выпускающему технику о готовности к старту. Получив ответный сигнал, Андрей нажал на кнопку запуска двигателей. Истребитель медленно вырулил на стартовую площадку и уже через несколько мгновений, ревя мощными турбинами, начал свой короткий разбег для взлёта с авианосца. Отрыв от стартового стола произошёл в штатном режиме и, выполнив над авианосцем необходимые манёвры, истребитель лейтенанта Елагина лёг на, указанный в секретном пакете, курс. Включив автопилот, Андрей, не спеша и обстоятельно, визуально проверил показания всех приборов. До цели, указанной в секретном пакете оставалось десять минут чистого времени, и поэтому Андрей спокойно бросил ручку управления полётом, предоставив полный контроль за всем автопилоту, а сам внимательно начал вглядываться в безбрежный синий океан под собой. Тихий океан полностью оправдывал своё название, потому как ничто не нарушало спокойствия его бесконечных водных просторов.
В наушниках гермошлема что-то вдруг щёлкнуло, и послышался чёткий и властный голос руководителя полётов:
- Пятый, пятый, ответьте «Чибису», доложите о своих наблюдениях в указанном для вас квадрате? Разрешаю вам приступить к операции «Торнадо». О всех непредвиденных случаях немедленно докладывайте.
- «Чибис», я пятый пока ничего подозрительного не вижу, через каждые пять минут буду докладывать об обстановке, - ответил я, нажав на гашетку связи.
Мимо истребителя Андрея стремительно пронёсся истребитель Серёги и, сделав крутой вираж, зашёл в хвост его самолёту.
- Нашёл тоже мне время шутки шутить, - подумал я, а по связи передал товарищу:
- Третий, ты что вытворяешь, я полагаю, что сейчас не время и не место блистать своим высококлассным пилотажем. Лучше внимательно отслеживай то, что вокруг тебя, иначе быстро окажешься в роли подсадной утки, понятно?
Как ни странно, но Серёга мне ничего не ответил, наушники моего гермошлема продолжали безмолвствовать.
- Так, интересно, что это он молчит, или связь отказала, - подумал я и тут же ощутил мощнейший удар в фюзеляж своего самолёта.
Повернув голову назад и вверх, я увидел, как от истребителя Серёги в мою сторону тянутся световые следы от трассирующих снарядов. Мой истребитель моментально загорелся и вошёл в штопор. Почти теряя сознание и задыхаясь от едкого дыма в кабине, я из последних сил успел нажать на гашетки катапультирования. Над моей головой через несколько секунд раскрылся оранжевый купол парашюта, а еще через минуту я уже качался в аварийной спасательной шлюпке на медленных волнах Тихого океана.
Голова раскалывалась от непонимания того, что только что произошло со мной. Кроме всего прочего, при ударе о водную поверхность океана надувная шлюпка получила микро пробоину, и можно было предположить, что через небольшой промежуток времени я окажусь в совершенно холодной воде у берегов совсем неприветливой Антарктиды. Я лежал на дне шлюпки и рассуждал о превратностях человеческой судьбы, совершенно не замечая, что в непосредственной близости от меня из- под воды медленно поднимается что-то напоминающее огромное блюдце. Последнее, что я успел заметить был, какой-то ослепительно яркий свет, который с большой скоростью куда-то тащил меня вместе с моей шлюпкой.
Сознание медленно возвращалось ко мне. Открыв глаза, я с удивлением заметил, что нахожусь в огромном гроте. Как ни странно, но пошевелить рукой или ногой я не мог, хотя прилагал для этого огромные усилия. Какая-то сила удерживала меня от этого.
- Вот это уже интересно, - подумал я, скашивая глаза в сторону, где на телескопических опорах покоился аппарат дисковидной формы.- Значит, комитетчики не зря твердили нам, что в недрах Антарктиды что-то есть, да ещё, по всей видимости, разумное.
Медленно и с огромным трудом подойдя к одному из аппаратов, я заметил, что на корпусе аппарата выгравирована свастика.
- Не нравится мне всё это, - пятясь назад, мысленно резюмировал я.
В тарелке открылся люк и из него выскочил голубоглазый и белобрысый ариец и почему-то в форме немецкого военного Третьего рейха.
- Ну, это уже слишком, - подумал я, - хватая за шиворот пробегающего мимо фашиста. - А ну, стой, фашистский выкормыш, чего это вы тут затеваете с вашими небесными покровителями? Отвечай, негодяй, или я тебе башку оторву.
Немец испуганно таращил на меня глаза и всё бубнил:
- Гитлер капут, Гитлер капут!
- И то верно, - удовлетворённо саданув его по шее, заметил я.- А теперь давай показывай мне свой аппарат и как он работает, что-то мне совсем наскучило это затянувшееся ваше гостеприимство.
Немец, хлопая голубыми глазами, покорно подвёл меня к тарелке и открыл люк, приглашая войти.
- Ишь, какой умный, одно слово ариец. Сам сначала полезай, а я уж за тобой следом и не вздумай шутить, быстро уши надеру. Ну, давай, ком, ком, форвест, не тяни резину.
Фашист как-то тупо повиновался, и уже через несколько мгновений мы сидели в пилотский креслах.
- Да ты, видимо, по- нашему ни бельмеса не понимаешь, - хлопая немчуру по спине, с досадой заметил я. - Тогда, фашист, внимательно следи за моими знаками.
Взмахами рук я предложил немцу закрыть прозрачный люк, а сам принялся внимательно рассматривать приборную доску пилотов. Трудно было сразу разобраться во враждебной нашему миру аппаратуре приборной доски. В основном вся приборная доска состояла из каких-то загадочных табло с иероглифами.
- Да, - почёсывая себе затылок, подумал я, - здесь, пожалуй, сразу так с разбегу не сориентируешься, что к чему, надо время.
Во время своих действий с люком я совсем не заметил, как проклятый фашист достал из брюк какой-то предмет и быстро приставил его к моей шее, после чего я сразу же потерял сознание. В голове что-то постоянно гремело и звенело и почему-то становилось нестерпимо жарко. Сознание медленно возвращалось ко мне.
- И чего этот фашист приставил к моей шее, - подумал с тревогой я и открыл глаза.
Над моей головой светило жаркое июльское солнце. Я сидел в кабине своего родного СУ-27 и никак не мог сообразить, почему мой товарищ по авиационному звену Серёга с такой яростью стучит в стекло моего блистера. Быстро открыв фонарь над своей кабиной, я с изумлением уставился на Серёгу.
- Слышь, Серёга, скажи, здесь сейчас не проходил один голубоглазый фашист? Я только что разговаривал с ним.
Серёга, испуганно взглянув на меня, заметил:
- Какой фашист? Слушай, я уже битый час вместе с техником пытаюсь извлечь тебя из твоего самолёта. Кто же на боевом дежурстве спит? Ты случайно вчера не хлебнул лишнего, что-то тебя совсем разморило? Кстати, скажу тебе по секрету, сегодня наше звено в полном составе отправляют на один авианосец для выполнения какой-то очень важной миссии. Ну, как тебе эта новость, Андрюха.
- Мог и не сообщать мне эту новость, я и так всё знаю, - потирая гудящие виски, устало ответил я. - Надо же, приснится же такая гадость, - подумал с горечью я, а вслух ответил товарищу, - Серёга, только очень тебя прошу, не заходи больше в хвост моего самолёта. Я этого не люблю!
Медленно покинув пилотскую кабину, я опустился в траву, пахнущую клевером и вереском, мечтательно обратив свой взор в безбрежное синее небо над своей головой.

0

3

«НЕ ПЛЮЙ В КОЛОДЕЦ…»
ИРОНИЧЕСКИЙ РАССКАЗ.

   В этом году я твёрдо решил отдохнуть от рутинных дел и полностью отдаться cолнцу, морю и прочим всяким оздоравливающим организм природным средствам. Проработав в редакции рекламной газеты десять лет, я уже не в силах адекватно реагировать на постоянные попытки со стороны моего начальника заставить меня работать ещё интенсивнее и лучше, но при однозначном сохранении моего, и без того скудного заработка.
   За окнами редакции нашей газеты моросит противный осенний дождь, который не сулит мне ничего хорошего в ближайшие несколько дней.
   - Интересно, мне самому подойти к главному редактору с просьбой об отпуске, - мысленно рассуждаю я, - или он сам догадается, что для поддержания моей нормальной работоспособности требуется отдых.
   В нашем отделе распространения рекламной газеты хронически не хватает сотрудников. Каждый понедельник каждый из них получает достаточно большую кипу газет, которую они обязаны в течение трёх дней доставить по учреждениям, магазинам и жилым домам нашего огромного города.
Противной трелью на моём столе зазвонил телефон. Быстро схватив трубку, я приготовился слушать.
- Сергей Петрович, перед обедом загляните ко мне, - услышал я хрипловатый голос своего начальника, - необходимо прояснить некоторые вопросы по доставке нашей газеты.
Я молниеносно представил себе ворчливое состояние моего шефа и , стараясь быть более спокойным, ответил:
- Евгений Иванович, нет проблем, через пять минут заскочу к вам.
Сидя за своим рабочим столом, я всё старался понять, чем был вызван звонок моего начальства.
2

- Нет, всё же шеф что-то затевает в отношении меня, - занервничал я, поднимаясь из-за стола и направляясь в кабинет главного редактора газеты.
Выждав перед дверью кабинета небольшую паузу, я нехотя вошёл в помещение. За столом сидел шеф и что-то внимательно разглядывал на мониторе компьютера.
- А, это вы, Сергей Петрович, - бросая на меня небрежный взгляд, проговорил главный, - проходите, присаживайтесь на стул. Видите ли, голубчик, наша фирма вскоре совсем обанкротится из-за отвратительной работы вашего отдела по доставке газет.
- Так, этот старый проныра что-то заподозрил в моём и без того разваливающемся хозяйстве, - нервно ёрзая на стуле, с тоской в душе подумал я. -Евгений Иванович, я совершенно сбит с толку этим вашим заявлением и никак не могу понять о чём всё же идёт речь.
Главный редактор, не спеша, достал пачку дорогих сигарет и закурил.
- Вот пройдоха, и когда это он успел раскопать компромат на моих мужиков, - с ненавистью глядя на своего шефа, подумал я.
- Видите ли, Сергей Петрович, из отдела контроля доставки мне постоянно докладывают о многочисленных нарушениях со стороны вашего отдела, - испытующе глядя мне в глаза, заговорил главный редактор.
- Интересно, Евгений Иванович, а в чём это выражается? Вы же понимаете, что наша редакция в эти месяцы кризиса освободилась от большого количества сотрудников, которые, по моему мнению, могли бы ещё принести немаловажную пользу нашему делу. Кризис – кризисом, но и о людях тоже надо думать, каким образом в таком ограниченном составе выполнять ту же работу, что и прежде.
- Я всё понимаю, Сергей Петрович, но это вовсе не означает, что ваши сотрудники могут по своему усмотрению распоряжаться доставкой нашей газеты в то или иное место города. Я требую от вашего отдела только одного, чтобы каждый номер газеты всегда находил своего читателя, а не покоился бы в городских мусорных бачках.
- Ну вот, после такого заявления Иваныча, отпуска мне не видать, как своих собственных ушей, - с тоской в душе подумал я.
Главный редактор докурил сигарету и вопросительно взглянул на меня.
- Я надеюсь, Сергей Петрович, что вы однозначно восприняли моё сообщение и приложите все свои силы для реализации вышесказанного мной.
3

- Да, конечно, ему легко говорить, - притворно улыбаясь, подумал я, - старый плут может себе позволить дорогие, престижные сигареты и отдыхать на лучших мировых курортах и, причём, в летние месяцы, а мне каждый год предлагает только октябрь или ноябрь. Кстати, сигареты я смолю самые дешёвые.
- Итак, Сергей Петрович, я жду от вас положительного подтверждения того, что я только что довёл до вашего сознания, - вставая из-за стола, проговорил главный.
- Евгений Иванович, мой коллектив приложит титанические усилия, чтобы каждый член нашего общества всегда и в изобилии получал именно то, что ему жизненно необходимо, - стараясь быть спокойным, бодро ответил я.
- Не надо ёрничать, Сергей Петрович, наша фирма итак со дня на день разорится, а вы ещё тут со своим неуместным сарказмом. Короче говоря, я жду от вас самых решительных действий в отношении ваших сотрудников, чтобы в перспективе нам выйти на передовые рубежи лучших рекламных газет нашего города. Ну, что вы ещё хотите мне сказать, - осведомился главный, вопросительно заглядывая мне в лицо.
Я смотрел на загорелое и ухоженное лицо своего шефа и лихорадочно соображал, каким образом убедить этого сытого борова отпустить меня на две недельки в, положенный мне конституцией страны, отпуск.
- Ну, что вы там ёрзаете на стуле, что там ещё у вас, - уже с некоторым раздражением глядя на меня, устало поинтересовался главный редактор.
- Евгений Иванович, - скромно начал я, - видите ли, я несколько устал и хотел бы у вас попросить двухнедельный отпуск. Согласитесь, что человек не может на протяжении длительного времени жить и работать без отдыха.
- Да вы что, Сергей Петрович, да вы никак белены объелись. На носу конец года, а вы предлагаете мне вообще обезоружить вашу команду, которая даже под вашим прямым руководством не способна совершать то, что ей полагается совершать. Неужели, нельзя подождать до января месяца, а там берите отпуск хоть на двадцать четыре дня. Кстати, могу вам посоветовать лучшие горнолыжные курорты мира, где вы в полной мере сможете отдохнуть и поправить своё здоровье. Я полагаю, Сергей Петрович, что мне не придётся вас долго упрашивать.
- Евгений Иванович, во-первых, я не умею кататься на лыжах, а, во-вторых, я страшно боюсь холода, - низко опустив голову, тихо заговорил я. - Да и потом по конституции каждый год мне полагается отпуск и, его я планирую провести именно в этом году и на черноморском побережье Кавказа.
4

Все эти слова я выпалил в лицо моему шефу быстро и бесстрастно, чтобы не вызвать в его душе гнев или излишнюю нервозность. Медленно подняв голову, я осторожно взглянул на своего начальника, силясь понять, какое впечатление произвели на него мои слова. Главный тяжело опустился за свой рабочий стол и, нервно вытирая выступивший на лбу пот, проговорил:
- Да, Сергей Петрович, с вами трудно спорить, политически вы хорошо подкованы и здесь мне, действительно, нечего вам ответить. Ну, хорошо, если бы не ваш многолетний стаж работы в нашей фирме, то я бы ещё сомневался в своём решении отпустить вас, но, видимо, вы всё же правы и я удовлетворю вашу просьбу.
У меня от счастья только что свершившегося загорелись уши и я, постоянно кланяясь и извиняясь, попятился к двери.
- Сергей Петрович, голубчик, куда же вы так спешите, - устало глядя в мою сторону, заметил главный, - я ещё не закончил с вами. Итак, вы собираетесь отдохнуть на Чёрном море. Это прекрасно! А скажите, голубчик, каким видом транспорта вы собираетесь туда добираться, самолётом или поездом?
- Какие-то странные вопросы у моего шефа, - стараясь не нервничать, с тревогой подумал я. - К чему это он клонит? Евгений Иванович, с вашего позволения, я полечу в Сочи на самолёте. У меня какая – то особая страсть к Аэрофлоту. Знаете, я что-то не особенно люблю длительные и утомительные переезды, после которых в душе остаётся лишь только соль и ужасная усталость.
- Не скажите, не скажите, Сергей Петрович, - засмеялся шеф, - а мне как раз то и по душе долгая дорога и хорошие собеседники в пути. Ну, это, конечно, ваше личное дело, как добираться до места вашего законного отдыха, но я неспроста задал вам этот вопрос.
- Господи, - мысленно застонал я, - да что это ещё задумал он на мою бедную головушку.
Главный подошёл к окну и открыл форточку.
- Вы напрасно, Сергей Петрович, выбрали этот вид транспорта, - глядя на меня в упор, спокойно заметил главный редактор. - В ближайшие пять суток совершенно не ожидается улучшение погоды. А самолёты – это такой капризный вид транспорта, который требует к себе идеальных погодных условий.

5

- Евгений Иванович, это меня совершенно не пугает, да и современные самолёты теперь могут летать в самых сложных метеоусловиях, - гордо взглянув на своего начальника, отрапортовал я.
- Да знаю я, знаю, Сергей Петрович, но всё же иногда приходится по двое-трое суток просиживать в аэропорту, чтобы осуществить свою мечту очутиться именно там, где вы и планировали быть через два-три часа. Ладно, короче говоря, чтобы вы не теряли зря времени на вашем курорте и в аэропортах нашего города, и города Сочи, я поручаю вам собрать необходимый материал о нашей славной гражданской авиации. Вы должны меня понять, Сергей Петрович, многие авиационные предприятия нашего города, в том числе и аэропорт, размещают в нашей газете свою рекламу, что само по себе является немаловажной статьёй дохода для нашей газеты. Ну, а если мы в самое ближайшее время разместим в нашей газете статейку, прославляющую наш гражданский флот, то газета в этом случае только выиграет, как материально, так и в отношении читательского спроса. Вам всё теперь ясно?
У меня сразу же как-то противно заныло «под ложечкой» и, нацепив на своё лицо благообразную маску, я быстро отреагировал на слова моего шефа:
- Евгений Иванович, вы совершенно правы, эта статья, несомненно, поднимет престиж нашей газеты в глазах наших читателей. Но, видите ли, я не журналист и никогда этим не занимался, и мне будет достаточно трудно добывать для вас именно то, что вы хотите.
- А кому сейчас легко, - засмеялся главный, хлопая меня по плечу. - Ничего, Петрович, думаю, что у вас это получится. Вы, пожалуй, у нас самый сообразительный и умный парень, вам и карты в руки. Всё, все разговоры закончены и давайте принимайтесь за дело.
Главный захлопнул форточку, давая тем самым понять, что разговор закончен и повернулся ко мне спиной.
***
Весь окрылённый надеждами на счастливый отпуск, уже через два дня я ехал в такси в аэропорт. После соблюдения обычных формальностей при регистрации и досмотре багажа, я бодрой походкой по трапу взошёл на борт самого надёжного, как мне тогда казалось, воздушного судна. Быстро отыскав своё место, я с некоторым трепетом в душе стал дожидаться начала взлёта. Пассажиры занимали свои места в салоне самолёта, оживлённо переговариваясь между собой. Надо сказать, что в такие минуты предстартового ожидания человеку свойственно
6

переоценивать свою жизнь и вспоминать всё то плохое и гадкое, которое он совершил за свою бестолковую жизнь. Конечно же, и я не был лишён этой слабости, с утроенным вниманием перебирая в памяти отдельные эпизоды своей жизни. Достав из кармана небольшую пластиковую фляжку с коньяком, я быстро жадными глотками осушил её. По телу сразу же разлилась приятная горячая волна блаженства и неги, что позволило мне избавиться от назойливых дурных мыслей.
В нашем салоне работали две стюардессы миловидной наружности, в красивой униформе и с блистающей улыбкой на лицах. Я осторожно нажал на кнопку вызова стюардессы, желая выпить чашечку горячего кофе после приличной дозы коньяка. Через минуту к моему креслу приблизилась девушка с подносом в руках и, чарующе улыбаясь, осведомилась:
- Я вас внимательно слушаю, уважаемый пассажир, что желаете: минеральную воду, холодный чай, леденцы, шоколад, печенье?
Почти заплетающимся языком и с восхищением глядя на стюардессу, я потребовал:
- Так, девонька, вы мне не предлагайте всякой ерунды, а порадуйте-ка лучше мою душеньку чашечкой горячего бразильского кофе. Знаете, что-то в горле совсем пересохло от спёртого воздуха в салоне. И потом я что-то не пойму, откуда столько народу в самолёте, неужели, именно сегодня в рабочий день всем обязательно надо куда-то лететь, - доставая сигареты, возмутился я.
Стюардесса, нисколько не смутившись моим заявлением и продолжая чарующе улыбаться, спокойно ответила:
- Уважаемый пассажир, к сожалению, мы не располагаем горячим кофе, да и спиртного, кстати, мы на борту тоже не держим. Если вы хотите того и другого, то вам следовало бы взять билетик на иностранный борт, где этого добра всегда хватало. Это первое, уважаемый пассажир, а второе заключается в том, что в нашем самолёте летит делегация на авиационный салон в Сочи, где будут представлены лучшие образцы авиационной техники, как наших фирм, так и иностранных. Ну, а с делегацией летит достаточно большой контингент журналистов, которые, кстати, и создают такой некомфортный шум в салоне самолёта. И, наконец, третье, уважаемый пассажир, сразу же хочу вас огорчить, сообщив вам, что у нас не курят и форточек в салоне самолёта нет! Ну, так что, будете пить освежающие напитки или нет? – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поинтересовалась стюардесса.
- Нет уж, милая, пейте вы сами эти ваши воды, а я уж как-нибудь дождусь окончания полёта, - быстро ответил я, отворачивая лицо от стюардессы.
7

Стюардесса, нервно передёрнув плечами, с подносом в руках направилась к соседнему креслу. После короткого разбега самолёт быстро набрал высоту и занял свой эшелон на многочисленных воздушных трассах нашей страны. Должен сказать, что я не любитель совершать воздушные перелёты куда-либо, но на этот раз так сложились обстоятельства, что иначе я поступить уже не мог.
В салоне самолёта вновь появилась стюардесса и через СГУ радостно сообщила:
- Уважаемые пассажиры, наш полёт проходит на высоте десять тысяч метров со скоростью 850 километров в час. Температура воздуха за бортом минус сорок градусов. Ожидаемое время прилёта в город Сочи двенадцать часов московского времени. Командир корабля Семитов Василий Игнатьевич. Экипаж самолёта желает вам счастливого полёта и мягкой посадки.
- Интересно, - нервно подумал я, - по всему выходит, что возможна и жёсткая посадка. Этого мне ещё не хватало.
Между тем, пассажирский лайнер уже полтора часа продолжал свой полёт, с каждой минутой приближая меня к заветной цели. Армянский коньяк всё же оказал своё положительное действие на мой организм, погрузив меня в приятную дрёму, сквозь которую я вдруг с некоторым беспокойством стал замечать, что нашу воздушную посудину начинает изрядно потряхивать. Быстро открыв глаза, к своему удивлению, я заметил, что за окнами самолёта совершенно темно, а по салону в быстром темпе передвигаются члены экипажа, о чём-то озабоченно перешёптываясь.
- Ну, вот, а мне с пелёнок всё время твердили - летайте самолётами Аэрофлота,- судорожно хватаясь за подлокотники кресла, с грустью в душе подумал я.
Стюардесса схватила микрофон СГУ и, скрывая явное волнение, заговорила:
- Господа, к сожалению, наш самолёт входит в зону небольшого грозового фронта с высокой степенью турбулентности воздушных потоков и поэтому, господа, я убедительно прошу вас не вставать со своих мест и обязательно пристегнуться ремнями к вашим креслам. Самолёт идёт на снижение и уже через двадцать минут он совершит посадку.
- Чёрт бы побрал эти правила, - недовольно проворчал я, заглядывая в окно самолёта, - никогда по-человечески не дадут расслабиться в пути.
Я нажал на кнопку вызова стюардессы и вновь достал сигареты.
- Слушаю вас, уважаемый пассажир, - услышал я взволнованный голос над своим ухом, - чем я могу вам помочь.
8

Я повернулся и увидел склонённую над собой голову стюардессы.
- Пассажир, говорите быстро, у нас и без вас забот хватает, - смахивая платочком слёзы с глаз, нервно заметила стюардесса.
- Ну, во-первых, красавица, мне надо по нужде сходить, а, во-вторых, о каких таких заботах вы только что изволили говорить, - плохо скрывая волнение, скромно поинтересовался я.
- Наши проблемы не должны вас волновать, пассажир, а вот с вашим желанием посетить наш туалет придётся несколько повременить.
- Как это повременить, - насторожился я, - но я совершенно не могу терпеть более и очень прошу вас дать мне добро на визит в вышеназванное заведение.
Стюардесса смотрела на меня своими зелёными глазами и в ней боролись два чувства: строгое соблюдение правил на борту лайнера и жалость к незадачливому пассажиру, нуждающемуся в срочной услуге Аэрофлота.
- Ну, хорошо, пассажир, я вынуждена нарушить все данные мне инструкции и пропустить вас в туалет, но я вас очень прошу это сделать достаточно быстро и незаметно для окружающих вас пассажиров, - внимательно оглядываясь по сторонам, тихо прошептала стюардесса.
Быстро зайдя в туалет и закрыв за собой пластиковую дверь, я обнаружил какое-то странное жужжание со стороны унитаза.
- Надо же, до чего дошёл прогресс, - с гордостью садясь на унитаз, резюмировал я, - наши славные авиаконструкторы даже сам унитаз механизировали. Очевидно, теперь он выполняет две функции: функцию приёма того, что уже в определённый момент не нужно организму и функцию механической зачистки соответствующего места на теле человека после выполнения им первой функции.
***
Сразу же после того, как я присел на унитаз, моментально прекратилось жужжание, но в тот же момент всем своим нутром я почувствовал какую-то непреодолимую тяжесть, которая вдруг навалилась на меня, прижав к металлической чаше унитаза.
- Это ещё что за чёрт, - нервно дёргаясь всем телом, не на шутку забеспокоился я, - никак этот чёртов унитаз решил серьёзно заняться моей личностью.

9

Совершив ещё пару попыток освободить нижнюю часть своего тела от мёртвой хватки унитаза, я в неистовстве забарабанил кулаками в дверь туалета. Как ни странно, но на мой стук в дверь и на мои призывы о помощи никто не ответил. С каждой минутой я чувствовал, что какая – то неведомая сила всё сильнее и сильнее вдавливает меня в отполированное нутро металлического унитаза, не оставляя мне никаких надежд на освобождение. Наконец, дверь в туалет распахнулась и, на пороге я увидел молодого улыбающегося человека в лётной форме.
- Ну, как ваши дела, - спокойно осведомился молодой человек, вы ещё можете, не двигаясь, минут пятнадцать посидеть на месте. Простите, забыл вам представиться, вы имеете честь беседовать с бортинженером нашего славного экипажа.
От наглости задаваемых мне вопросов я весь зашёлся:
- Какого дьявола я должен сидеть на этой металлической банке, которая, как аллигатор, цепко держит меня за хорошо вам известное место? – в изнеможении закричал я. - Я требую немедленно освободить меня от объятий этого монстра или я сейчас в щепки разнесу ваш воздушный будуар.
- Вы не должны так волноваться, – спокойно отреагировал бортинженер, гладя меня рукой по голове, - сейчас я вам всё объясню.
- Да уж, сделайте милость, знаете, не каждый раз мне предоставляется такая возможность на протяжении столь длительного времени находиться в туалете.
- Видите ли, если бы не вы, то неизвестно чем бы закончился наш полёт, - бодро начал объяснять бортинженер. - Вы уже знаете, что наш лайнер попал в зону активной грозовой деятельности и высокой атмосферной турбулентности. Короче говоря, произошла разгерметизация оборудования санитарной системы самолёта. Т.е., я хочу сказать, что воздух, находящийся в салоне нашего самолёта, стал стремительно вытекать через повреждённые части системы в атмосферу. На такой огромной высоте это могло привести к гибели всех людей на борту самолёта. Только благодаря вашей неожиданной помощи мы сможем теперь спокойно снизиться до безопасного для здоровья людей высоты полёта и благополучно выйти на глиссаду снижения перед посадкой.
- М-да, это просто нонсенс и какой-то кошмар, который может присниться только во сне. Иными словами вы хотите сказать, что моя попка сыграла роль своеобразной затычки в разгерметизированной системе санитарного оборудования вашего лайнера? – искренне удивился я. - Но всё же, любезный, как долго мне ещё восседать на этом троне, - неудачно пошутил я, - да и потом, в конце-концов, я хочу есть и пить.
10

Бортинженер, понимающе кивнув головой, прокричал кому-то в салон:
- Светка, быстро приготовь клиенту что-нибудь на зубок, да, и не забудь про кофе и чего-нибудь расслабляющего, чтобы снять с человека стресс.
- Сию минутку всё будет готово, Игорь Иванович, - прокричал в ответ приятный женский голос. Как обслужить клиента – по первому классу или как иностранца?
- Хватит болтать, - прокричал в дверь бортинженер, - не мне тебя учить, как поступать в таких ситуациях. Тащи всё, что у нас припрятано на время «Ч».
Между тем, сидя на унитазе, я с ужасающей для себя отчётливостью стал понимать, что это вынужденное столь долгое сидение на унитазе не пройдёт для моего организма бесследно. Давно залеченный мой геморрой вновь с новой силой заявил о своём существовании.
- Проклятье, - в отчаянной ярости прорычал я, - да когда же вы снимите меня с этого пьедестала. Я больше не могу терпеть, сволочи!
Бортинженер моментально исчез, а на его месте нарисовалась фигура моей стюардессы с большим подносом в руках. Сделав мне низкий книксен, девушка любезно предложила:
- Уважаемый пассажир, хочу предложить вам скромный обед, который    несомненно поднимет вам настроение.
Я с ненавистью взглянул на поднос в руках девушки и обомлел. На подносе покоилась жареная курица с каким-то фантастическим гарниром. Рядом с тарелкой стояла большая чашка с ароматным кофе, а несколько в стороне – фужер с напитком тёмного цвета.
- Я полагаю, что этот восхитительный коньяк непременно снимет с вас тот стресс, который вы испытали за время посещения нашего туалета.
- Ладно, - подумал я, - раз такое дело, то надо воспользоваться случаем оторваться по полной.
Схватив с подноса фужер, я в два глотка осушил его, а затем, не спеша, принялся за курицу.
- Скажите, любезная, - примирительно начал я, - значит, на вашем борту всегда можно найти то, что нам простым смертным только снится.
Немного покраснев и выждав небольшую паузу, девушка ответила:
11
   
   - К сожалению, мы не можем наш борт превратить в ресторан, да и потом подвыпившие люди не всегда адекватно реагируют на окружающую их действительность. Вот только поэтому мы и вынуждены вас потчевать чем-то нейтральным и недорогим, чтобы обеспечить всем благополучный полёт.
- Так, ясно, миленькая, вновь заговорил я заплетающимся языком, - ну, и что у нас дальше по программе.
- Простите, как вас по отчеству, - поинтересовалась стюардесса, - а то мне как-то не ловко тыкать вам.
- Сергей Петрович, - быстро нашёлся я, широко улыбаясь, - можете меня просто величать Петровичем.
- Очень хорошо, Сергей Петрович, значит, вы у нас теперь герой, которому удалось в необычной для него обстановке спасти жизнь нескольким десяткам человек. Экипаж нашего лайнера от всего сердца благодарит вас за такую бескорыстную помощь в спасении лайнера и его обитателей от неминуемой катастрофы. Командир корабля – пилот первого класса предлагает провести пресс-конференцию по прибытии нашего лайнера в город Сочи.
Я весь зарделся от гордости того, что моя персона вновь стала достоянием общественности и прессы.
- Да ладно, чего уж там, я всегда готов послужить святому делу спасения самолётов Аэрофлота и их обитателей от всякого рода неприятностей, - широко улыбаясь и подмигивая стюардессе, ответил я.
- Сергей Петрович, на нашем борту присутствуют представители прессы, которые хотели бы задать вам несколько вопросов, - с чувством глубокого облегчения произнесла стюардесса, одёргивая на себе униформу.
Чарующе вкусный обед и крепчайший коньяк произвели на меня неизгладимое впечатление, от которого я впал в какое-то блаженное коматозное состояние, совершенно не замечая, что сижу полураздетый на унитазе, а меня, толкая друг друга, фотографируют журналисты. От двойной дозы выдержанного коньяка я совершенно не помнил, как закончился тот злополучный и в какой-то степени легендарный для меня рейс. Очнулся я уже в сочинской гостинице в своём скромном номере на двоих. Голова гудела, как растревоженный улей, настроение и вовсе было на нуле. Медленно поднявшись с кровати, я еле доплёлся до столика, где покоился графин с водой.

12

- Господи, да какого рожна меня понесло в этот самолёт, - мысленно возмущался я. - Сидел бы сейчас в уютном купе скорого поезда и в ус не дул, а вот теперь надо думать, каким же образом мне сразу же убить двух зайцев: вновь попытаться залечить мой геморрой и в полной мере насладиться всеми прелестями черноморского курорта. Не спеша осушив почти весь графин с водой, я забылся тяжёлым сном.
***
К моему удивлению, погода в Сочи в это время года, как ни странно, порадовала меня своим ласковым солнышком и достаточно тёплым морем. На лечение моего застарелого геморроя и на поездки на различного рода мероприятия у меня ушли практически все деньги. Возвращаться в свой город мне уже пришлось в обычном почтовом поезде, да и в плацкартном вагоне.
В редакцию газеты я уже вернулся в приподнятом настроении, помятуя те недавние события, которые произошли со мной в заоблачных далях. Небрежно ногой толкнув дверь в кабинет главного редактора, я твёрдой походкой приблизился к столу своего шефа.
- Доброе утро, Евгений Иванович, как поживаете, как ваше здоровье, - начал я разговор с обычного своего приветствия.
Главный сидел за своим рабочим столом и читал газету, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Я деликатно выждал паузу, несколько раз галантно кашлянув, и вновь подал голос:
- Евгений Иванович, а это я и у меня для вас приготовлен интересный материал по нашему славному Аэрофлоту. Наконец, главный оторвал свои глаза от газеты, окинув меня тяжёлым ненавидящим взглядом.
- Так,- резюмировал я, - у шефа опять дурное настроение. Придётся подъехать к нему с другого бока. Евгений Иванович, мне что-то в последнее время на удивление везёт, - бодро начал я. - Представляете, я летел в самолёте вместе с делегацией на международный авиационный салон. Я считаю, что это большая удача для нас.
- Да уж, представляю себе, как вам повезло, – угрюмо ответил главный , вновь обратившись к газете.
- Странно, о чём это он толкует, - весь насторожился я, - да и откуда ему знать, как мне повезло и в чём?
Главный отбросил в сторону газету, вперив в меня испепеляющий взгляд.
13

- А вот теперь скажите мне, уважаемый Сергей Петрович, - грозно начал главный редактор, - что это вы там вытворяли на борту пассажирского самолёта и что поведали журналистам?
- Господи, - с ужасом подумал я, - неужели, он ясновидец или экстрасенс, если так свободно читает мои мысли?
Осторожно заглядывая в глаза моего начальника, я сбивчиво залепетал:
- Евгений Иванович, вот как перед Богом клянусь вам, что ничего такого не было, просто я совершенно случайно помог экипажу самолёта спасти их лайнер от неминуемой гибели.
- Что вы там бормочите, какая ваша помощь, - в негодовании закричал шеф. - Не надо из меня делать полного идиота, я прекрасно разбираюсь в авиационной технике и знаю, что экипаж всегда может своими силами легко справиться с любым дефектом, возникшим на борту самолёта. О ваших выкрутасах на борту российского лайнера уже пишет вся мировая пресса. Вот, полюбуйтесь!
Главный швырнул мне несколько экземпляров газет. Я наугад взял одну из газет и увидел себя, сидящим во всей красе на унитазе рядом с чарующе улыбающейся стюардессой. Фотография была озаглавлена цитатой: «Русский парень на страже российского гражданского флота!».
С ненавистью швырнув газету обратно на стол главному, я начал слабо защищаться:
- Евгений Иванович, всё было совершено не так, ну, почти не так, - тихо заговорил я. - Вы же прекрасно знаете эту жёлтую прессу, они всегда из мухи сделают слона.
- Какие к чёрту мухи и слоны, - весь напрягся шеф, - вы посмотрите только какие влиятельные газеты описывают вашу самодеятельность на борту российского лайнера. Вот, хотя бы это!
Главный схватил со стола одну из газет и начал трясти ею перед моим носом. -Вот, послушайте, что вы заявили корреспондентам, сидя на этой импровизированной трибуне – унитазе: «…Господа, у меня давно уже сложилось определённое мнение о российском гражданском, воздушном флоте. Должен сказать, что некоторые летательные аппараты уже давно выработали свой рессурс, но их до сих пор продолжают использовать как на внутренних, так и на международных авиалиниях, что в конечном итоге может привести к нежелательным эксцессам в воздухе и даже к катастрофам. И вообще, только нужда заставляет меня летать на этих уже давно устаревших тарахтелках. Только счастливое стечение обстоятельств позволило
14

нашему лайнеру выйти победителем из этого крайне тяжёлого положения. Господа, опережая ваши вопросы, хочу сделать заявление о чрезвычайно опасном способе передвижения воздушным путём и именно на российских самолётах».
- Ну, что вы на это скажете, - радостно потирая ладони рук, язвительно проговорил главный. - Это же кто вам позволил охаивать родной воздушный флот страны. Да как вы посмели своей задницей раздавить всё то доброе и сокровенное, что я по крупицам собирал для успешного и достойного существования нашей газеты. Да вы хоть понимаете, что после такой антирекламы ни одна из авиационных фирм не захочет с нами общаться. Кроме всего прочего, вы ещё и ославили нашу газету, представившись корреспондентам, кто вы и где работаете.
Главный редактор тяжело опустился за свой рабочий стол и уже совсем другим тоном проговорил:
- Так, Сергей Петрович, мне уже давно надоели ваши выходки и, с этого дня я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Пропуск оставьте на проходной, а за расчётом подойдите в конце месяца. Всего хорошего!
Я, как в тумане, на ватных ногах вышел на улицу и, поёживаясь от злого северного ветра, с горечью в душе подумал:
- Вот, сволочь, и чем это ему не понравилась моя командировка. А наш гражданский воздушный флот всё равно самый надёжный в мире! Но, если быть до конца честным, то ещё в дремучем детстве моя матушка часто твердила мне: «Не плюй в колодец – пригодится воды напиться». Господи, какой же я всё-таки болван…
***

0


Вы здесь » ПРОЗАики Forum » Ваше творчество » Обо всё понемногу (рассказы)